О Тургеневе, русском языке и человеческих страстях

Календарь новостей

 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Русская меланхолия и испанская горячность — две разные пьесы об одном — о человеческих страстях, о том, куда они заводят и как их обуздать. За ответами актер и режиссер Липецкого академического театра драмы Николай Чебыкин обратился к малоизвестным пьесам Тургенева. Говорит, только у Тургенева такие важные нюансы, как великолепный русский язык и внимание к мельчайшим деталям, которые современный человек зачастую не замечает.

ТРОЙКА ЗАГНАННЫХ ЛОШАДЕЙ
«Разговор» — небольшая сцена из помещичьего быта. Разорившийся помещик Михрюткин едет в ветхом тарантасе, запряженном тройкой загнанных лошадей, со слугой и кучером. Да и сами герои — какие-то загнанные. Слуги в годах, с одышкой, много повидавшие и любящие при случае заложить за воротник. Помещик молод, болен и начисто разорен. Да и имя его обо всем говорит — Михрюткин. Михрютками на Руси презрительно называли никудышных людей, неудачников. Все они побитые жизнью люди. И всех их по-человечески жалко. — Эта пьеса потрясла, — объясняет свой выбор режиссер-постановщик, заслуженный артист России Николай Чебыкин. — Кажется, ничего не происходит и только люди разговаривают. Какие-то вещи в разговоре логичные, какие-то алогичные, разговор выхватывает отдельные куски из их жизни, идет описание природы, снов — такой объемный материал о внутренней жизни человека: ревность, обиды, недовольство. Я хочу сконцентрировать внимание зрителей на движении внутренней жизни человека. Но возникает сложность, как это передать, ведь важно каждое описание, каждый вздох и даже тишина.

И еще одна задача для режиссера — как удержать и сконцентрировать внимание зрителя на действии, которого, в принципе, нет. На сцене сидят три человека и просто разговаривают. Режиссер дает динамику через свет, в пьесе сложный световой рисунок, и актеров. По сути, Чебыкин возвращает зрителю то, за чем он ходит в театр, — игру актеров. Здесь все построено на мимике и мельчайших движениях. Вот Евгений Азманов (Михрюткин) ежится, кутается в свое летнее пальтишко, вот Эмин Мамедов (кучер Емельян) смачно сморкается, понукает лошадь, вот Владимир Авраменко (Селиверст) куксится и что-то недовольно бормочет себе под нос. И уже не нужно внешнего действия, начинаешь внимательно всматриваться в героев и поневоле вслушиваешься в них. И такая тоска охватывает вдруг: боже мой, ведь вокруг них солнечное яркое утро, земля цветет, что же так скучно, так невыносимо серо мы живем. Знакомо? И понимаешь, за полтора века ничего не поменялось. Да и как возможно, если сам человек не изменился.

КРОВЬ, БОЛЬ И ИСЦЕЛЕНИЕ
Человек, как и 200 лет назад, подвержен страстям: ревности, коварству, любви, вожделению. И так же выстраивает подлые ловушки, чтобы добиться своего, а не добившись, мстит. Вторую часть спектакля по пьесе «Неосторожность» можно было бы охарактеризовать словами: умерли все. Так страшно, что даже смешно. Первоначально пьесе «Неосторожность» Тургенев давал второе название «Сцены из испанской жизни». Однако никакой Испании здесь нет. Впрочем, как и любых других национальных черт, — страсти в чистом виде. Такая ситуация могла произойти где угодно, и имя можно подставить любое. Испанские имена героев лишь определяют их главную роль на сцене. Дон Педро Сангре — «сангре» в переводе с испанского «кровь» — и есть главный злодей трагикомедии. Прекрасная Долорес — «скорбящая, печальная». Герой-любовник Рафаэль де Луна, от «рафаил» — «исцелитель», однако в пьесе ему отведена и роль исцеляющегося. История простая — любовный четырехугольник. Молодая жена терпеть не может постылого старого мужа, который запер ее в доме, как в тюрьме. Друг мужа тайно влюблен в женщину, не может ей открыться и видеть ее в объятиях другого не хочет. Рафаэль — местный дон-жуан, который ведет список побед, но имен побежденных не помнит. И Долорес — прообраз чистой тургеневской девушки, которая просто хочет быть счастливой.



ВСЯ ЖИЗНЬ — ИГРА
В спектакле занято пять актеров, трое из них: Владимир Авраменко, Евгений Азманов, Эмин Мамедов играют постоянно. — Это интересно — перейти из одного состояния в другое, — говорит Евгений Азманов, играющий побитого молью Михрюткина и блестящего дона Рафаэля. — Абсолютно две разные роли, и интересно попасть из одной в другую. — Да, новая роль — это не маску поменять, — подхватывает Эмин Мамедов. — Но наработан уже актерский багаж. Переключиться с одного персонажа на другой мне помогает то, что оба мои персонажи — идейные, это их и объединяет. Если актерам нужно достать новый образ изнутри, то для художников поставлена нереальная на первый взгляд задача: как на одной сцене — спектакль проходит на малой сцене театра — суметь воссоздать два разных мира: среднерусскую возвышенность и испанский город. — Мы вышли на чисто театральный вариант: театральная труппа разыгрывает какое-то действо, театральность и объединяет эти два разных спектакля. Так что в этих декорациях можно сыграть что угодно, хоть Шекспира, — говорит художник-постановщик, заслуженный художник РФ Валерий Мелещенков. — Сначала это Россия — сено, верстовые столбы. Верх тарантаса уже в следующем действии становится балконом испанского дома. Пространство получилось живое, и артисты его хорошо обжили. Теперь спектакль нужно обжить зрителям. На премьеру все билеты были распроданы за неделю. Второй показ состоится в марте. После спектакля понимаешь: да, это не коммерческий спектакль. Но соглашаешься с Эмином Мамедовым — это хрестоматийный Тургенев, которого уже давно не было на российской сцене.

КТО ЕСТЬ КТО:
«Я ПЫТАЮСЬ НЕ СМЕШИТЬ ЗРИТЕЛЕЙ»
Эмин Мамедов

О роли кучера Емельяна: «Я пробовал разные образы. В этом герое есть комичность, но она не такая открытая, как в обычных комичных персонажах. Этой ролью я не пытаюсь смешить. Мой Емельян — трогательный человек из народа, который может обидеться, но быстро прощает, может поддержать и поднять дух — этакая нянька для своего барина». О роли дона Пабло Сангре: «Этого героя я бы назвал высоко организованным социопатом. У него есть одна идея, и он к ней идет, несмотря ни на что. Если он что-то сказал — уже просто не сможет отступиться от своих слов. Жесткий и страшный человек».

«ЗАТЮКАННЫЙ ЖИЗНЬЮ И ЖЕНОЙ»
Евгений Азманов

О роли помещика Михрюткина: «Это обыкновенный русский провинциальный помещик, затюканный жизнью и женой. Он мало что понимает в повседневной жизни. Но очень романтичный человек: природа, женщины, вон зайчик побежал». О роли дона Рафаэля де Луна: «Это человек, ищущий приключений, и только. Но внезапно при встрече с Долорес в нем происходят изменения. Что дальше будет с героем, убивают его или он меняется, пусть зритель решает сам — у спектакля открытый финал».

Текст: Наталья Горяйнова
Фото: Сергей Паршин